"Самое ценное, что останется после меня, – мои дети и книги…"

Воскресенье, 10 августа 2014 г.
Просмотров: 24667
Подписаться на комментарии по RSS
Метки: Культура, поэт, Али Шогенцуков













От Эльбруса был гранит отколот,

Став гранитом, ты, как прежде молод.

Нет, не камень, а бессмертья свет

Сам Эльбрус вручил тебе, поэт.

 

Прав Алим Кешоков. На проспекте Шогенцукова в Нальчике стоит Кабардинский драматический театр имени Али Шогенцукова. Парки и школы, библиотеки и улицы прямо с табличек рассказывают о бессмертии крупнейшего кабардинского поэта. Судьба отмерила ему чуть более сорока лет жизни, но он успел главное: стать классиком и обрести мировую славу.

 

Ведь стоил крови каждый к счастью шаг!

 

Все –  на коней! Взлетайте, братья, в седла
И устремляйтесь всем ветрам в обгон,
Чтоб заметался кровопийца подлый,
Поправший человечности закон.

 

 

<<  Городская библиотека №7 им. Али Шогенцукова, г. Бабруйск, Белоруссия

 

Имя Али Шогенцукова носит городская библиотека №7 города Бобруйска. Далекий от Нальчика белорусский город почтил память выдающегося кабардинского поэта не в честь одних его литературных заслуг, хотя они немалые.

 

В год тридцатилетия Победы Совет Министров Белоруссии увековечил имя поэта, павшего за Родину. В 1941 году Шогенцуков погиб в фашистском концлагере под Бобруйском.

 

К началу войны Шогенцуков был уже маститым поэтом и прозаиком, заведующим отделом Союза писателей Кабардино-Балкарской АССР, заслуженным деятелем искусств республики. Уже увидели свет четыре сборника стихов и поэм на кабардинском языке и две книжки в русском переводе, уже написаны все восемь его поэм, два рассказа – "Пуд муки" и "Под старой грушей", которые нынче числят истоком кабардинской прозы советского времени, роман в стихах "Камбот и Ляца", стихотворения, публицистические статьи.

Историки литературы и литературоведы видят в них произведения с мощным историческим фоном, социальной проблематикой, с яркими характерами и сложными чувствами. А читатели просто наслаждаются великолепной поэзией и прозой и влюбляются в героев Шогенцукова.

 

Война прервала вдохновенную работу, и со свойственной ему страстью, Шогенцуков идет воевать. Сначала словом: именно в эти дни легли на бумагу вдохновенные строчки "Призыва":

 

Питомцы сада, лучшего на свете,
Строители величественных дней!
Кто ближе сердцу матери, чем дети?
Кто вам отчизны-матери милей?..
И если драгоценнейшему благу –
Свободе нашей –  угрожает враг,
В ком гневная не закипит отвага?
Ведь стоил крови каждый к счастью шаг!...

От грома пушек вздрагивают скалы,
И долу клонятся верхушки рощ...
Кавказцы! И для нас пора настала
Явить и мужество свое и мощь!

 

Горячее чувство бьется в строках его стихотворений "Фашистские орды! Вы черною тучей…", "На коней, джигиты". А стихотворение "Все беритесь за оружие" получилось таким пронзительным, что его положили на музыку и запели – как "Священную войну":

 

Честь Отчизны и свобода

В мире нам всего дороже

Мы на радость всем народам

Каннибалов уничтожим…

 

Шогенцуков читает стихи на митингах и на радио, печатает в газетах. И, будто зная, как краток отпущенный ему век, днем и ночью работает над поэмой "Моя республика" – ее теперь называют энциклопедией кабардинской истории.  Увидеть ее напечатанной Али Асхадовичу не довелось: в первые дни сентября он ушел на фронт. "Проехали станцию Лозовая, – писал он с дороги жене Шаидат и детям.  – Еще не знаем, куда направляют. Прошу вас быть в полном спокойствии. Скоро будет победа… Ваш Али".

 

Крепость под Бобруйском в годы Великой Отечественной фашисты использовали как концлагерь, в котором за время войны были убиты и заморены голодом около 40 тыс. советских военнослужащих и около 40 тыс. гражданских лиц. Здесь же погиб и Али Шогенцуков

 

Победа оказалась нескорой. Али Шогенцуков до нее не дожил. И даже до фронта, как считают историки, не доехал: эшелон разбомбили, а выживших взяли в плен. Колючая проволока концлагеря под Бобруйском – последнее, что увидел в жизни великий кабардинский поэт.

 

Жди меня мама!.. В труде неустанном

Выйдет из мальчика сильный мужчина

 

Мальчика, родившегося за два месяца до наступления ХХ века в многодетной семье в ауле Кучмазукино, назвали Али – в переводе с арабского "возвышенный". Будто судьбу предугадали: с самых ранних годков крестьянский сын Али тянулся к знаниям.  Он так хотел пойти в школу! Восьми лет его мечта сбылась, и он с радостью уселся за парту. И в каждую свободную минутку читал – все, что мог достать, и что попадалось под руку.

 

 Смышленого выпускника сельской школы в 1914 году приняли в медресе в Баксане. Преподавали в духовном училище на арабском, кабардинском и русском, причем ярым поборником преподавания на родном языке был образованнейший Нури Цагов, выпускник Стамбульского университета.

 

Начальство кабардинский не одобряло: отвлекает от арабского, слыханное ли дело! Любимого учителя из медресе уволили, а следом исключили и Шогенцукова – он посмел протестовать и других смущал!

 

Уволенный Цагов немедленно открыл  свою собственную школу. Саманный сарайчик, выстроенный Цаговым и его учениками, потом назовут первым народным  университетом.

Но и в "Цаговском университете" Шогенцуков не задержался – страсть к учению привела его  на курсы по подготовке учителей для Северного Кавказа в Буйнакске, тогдашней Темир-Хан-Шуре. Но Шогенцуков и там выбивался из ряда, и способнейшего ученика направили в Бахчисарай – в училище крымскотатарского просветителя Исмаила Гаспринского. Там Али Шогенцукова застала Февральская революция.

 

Училище закрыли, но 11 лучших из лучших – и в их числе Шогенцукова – отправили в педагогическую школу в Стамбул.  В Турции черкесский классик учился, в полном смысле слова, на медные деньги. Чужбина оказалась мачехой: никакой стипендии школа не платила, и поиски куска хлеба привели Али в порт. Чтобы не впасть в отчаяние, он начал писать стихи: в них сливались воедино мама и родина-мать.

 

Нана, что знаешь теперь ты о сыне?

Дремлет, тоской убаюкан, у моря…

Мальчик твой милый – один  на чужбине,

Жаждет увидеть родные нагорья.

Здесь и денек такой выпасть не может,

Что показал бы Эльбрусу вершину.

Жизнь моя здесь матерей не тревожит,

Не твоему улыбаются сыну…

Жди меня мама!.. В труде неустанном

Выйдет из мальчика сильный мужчина.

В старом ущелье над нашим Баксаном

Снова увидишь любимого сына!

 

В числе этих самых первых стихов "В турецком саду" – пронзительная баллада о трагедии адыгов-переселенцев:

 

"Чингизово знамя черное, недоброе

 Адыгам тени не даст.

Солнцем, Тимуром хромым зажженным, 

На Эльбрусе снега не рас­топить". 


           

Классик – учитель классика

           

Поэтическое чутье не подвело. Из мальчика вышел сильный мужчина, и в старом ущелье над Баксаном мама его увидела. Совсем скоро: в Турции Али пробыл лишь два года. В 1919-м он вернулся: крепкий, энергичный и невероятно образованный. Али Асхадович читал и говорил на арабском, турецком, французском русском языка, не говоря уже о родном кабардинском.

 

Национальным грамотным кадром распоряжаются рачительно: он работает в газете, преподает кабардинский, потом становится директором школы. Среди его учеников другой кабардинский классик, Алим Кешоков – потом он посвятит учителю проникновенные строчки...

 

Стихи Шогенцукова нашли своих первых читателей в 1925 году – их напечатали в школьном учебнике. "В 1928 году,  – писал Али Шогенцуков в автобиографии, – я вспомнил тяжелый случай из детства, когда я нес своей голодной семье хлеб, и под впечатлением этого я написал свой первый рассказ "Пуд муки".

И первая поэма "Мадина"  о бедной молодой девушке, выданной замуж за богатого старика, навеяна историей его рода:

 

Помню я – или мне грезится? –

Царственный стан лебединый.

Помню я два полумесяца –

Тонкие брови Мадины.

Длинными, пышными косами

Я очарован поныне.

С птицами звонкоголосыми

Жить бы певунье Мадине!..

           

Книжка "Мадина. Стихи и поэмы" увидела свет в Нальчике в 1935 году. В 1938 году вышла книга на родном языке "Стиххэмрэ поэмэхэмрэ", потом другие книжки.

 

Памятник Али Шогенцукову в Нальчике на проспекте Шогенцукова перед Кабардинским драматическим театром имени Али Шогенцукова. Парки и школы, библиотеки и улицы прямо с табличек рассказывают о бессмертии крупнейшего кабардинского поэта.

Полностью сбылось сказанное Али Шогенцуковым: "Самое ценное, что останется после меня,  – мои дети и книги". Добавим: и мировая слава классика кабардинской литературы.

 

Автор: Нина Ахохова

Фонд черкесской культуры «Адыги» им. Ю.Х. Калмыкова



сегодня
18 ноября 2017 года
 
В этот день
ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ ИММИГРАНТА
Родились:
1928 г. – Рашад Туганов, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки КБР.
1937 г. – Нурбий Багов, адыгейский писатель, заслуженный работник культуры РА.
1943 г. – Аслан Нехай, адыгейский композитор, заслуженный деятель искусств РФ, КБР, РА, Кубани, лауреат Госпремии РА.
1958 г. – Хамидбий Урусбиев, заслуженный экономист РФ, управляющий Кабардино-Балкарским отделением Сбербанка России.
1968 г. – Марина Елканова, кабардинская тележурналистка.
Афиша
- На месте колючек колючки и вырастут
Вход для зарегистрированных пользователей
Забыли пароль?
вход
Регистрация